Развитие отечественного источниковедения в советский период.

После 1917 г. изменилась общественно-политическая ситуация в стране и в центре внимания ученых оказались проблемы, находящиеся вне прежнего академического подхода. 1917–1922 гг. – период, когда масштаб перемен уже стал очевиден, но возможность выражать свои идеи в ученых трудах еще существовала. Если раньше одно из главных мест занимали университетские исследовательские семинары и подготовка фундаментальных изданий, то теперь – подготовка и издание учебной литературы, рассчитанной на нового читателя. Распадались привычные нормы: были отменены ученые степени и звания, введен прием в университеты пролетарской молодежи без обязательного среднего образования. Однако серьезное внимание в эти годы уделялось вопросам сохранности документов и развитию архивного дела.

В 1917–1922 гг. удалось завершить и опубликовать работы, которые составили классику отечественной методологии источниковедения: «Очерк русской дипломатики частных актов» А. С. Лаппо-Данилевского, «Введение в историю. Теория истории» Л. П. Карсавина. Принципы методологии, разработанные А. С. Лаппо-Данилевским, развивали С. Н. Валк, А. Е. Пресняков, И. М. Гревс и др.

Некоторые теоретические источниковедческие положения нашли свое выражение на страницах журнала «Пролетарская революция» в статье М. Н. Покровского «От Истпарта». В них проявились марксистские взгляды историка-большевика и влияние новой идеологии, делались выводы:

 о значении исторических источников, без которых невозможна исследовательская работа;

 о принципиальной важности обеспечения историко-революционных исследований возможно более полной источниковой базой;

 о значении документов РКП(б) и других политических партий и революционных движений для изучения революционной борьбы;

 о важности мемуаров как источников, отражающих психологический фон событий.

В 1922 г. было опубликовано учебное пособие В. И. Пичеты «Введение в русскую историю», в котором автор:

 определил исторический источник как «все те материалы, которые остались от прошлой жизни и в которых отражается какой-либо след старины»;

 подтвердил важность принципа исчерпывающей полноты источниковой базы;

 формулируя понятие о внутренней и внешней критике, указал на важность выяснения вопросов происхождения источников, обстановки их появления и в особенности авторства (условия жизни автора, его социально-экономическая, политическая и идеологическая принадлежность);

 дал обзор источников по территориальному признаку, а затем – по видам, но без обоснования видового принципа деления.

В 1924 г. на Всесоюзном совещании Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) (Истпарт) при обсуждении вопроса о научной обработке источников говорилось:

— о критическом освоении того полезного в области методики, что могла дать предшествующая источниковедческая историография;

 об обязательности применения всего аппарата источниковедческой критики ко всем историческим источникам, в том числе и к историко-партийным документам (необходимость этого доказывалась ссылками на историко-партийные мемуары, в которых возможны ошибки памяти и которые требуют сопоставления с другими источниками);

— о дополнении вопросов происхождения и авторства, критики и интерпретации источников моментом классового анализа;

 о критике подхода немецкого историка Э. Бернгейма, подвергающего исторические остатки проверке только на подлинность без выяснения достоверности (в пример приводились документы охранки и белогвардейские документы).

Постепенно отношение к опыту прошлых поколений историков начинает меняться, оформляется история партии как самостоятельное направление исторических исследований, начинается борьба с так называемой «буржуазной методологией истории», раскрывается суть «кризиса буржуазного историзма».

Большой вклад в это дело внесли выступления М. Н. Покровского в связи с переизданием книги А. С. Лаппо-Данилевского «Методология истории» в 1923г. Критикуя А. С. Лаппо-Данилевского за отрыв источников от общественных условий, в которых они созданы, М. Н. Покровский выдвигает положение об историческом источнике как продукте классовой борьбы.

                                             Покровский Михаил Николаевич.

Серьезные последствия для формирования методологии и методики изучения истории советского общества имело письмо И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» в редакцию журнала «Пролетарская революция». В письме фактически вводились ограничения на тематику научных дискуссий. Историки, полагающиеся лишь на одни бумажные документы, были названы «безнадежными бюрократами» и «архивными крысами». В заключение был дан совет изучающим историю большевизма пользоваться «наиболее надежным методом проверки», а именно «проверять большевиков по их делам».

В результате в 1930-е гг. происходит серьезная деформация в развитии теоретических проблем источниковедения. В частности, утверждается положение о необязательности документального обоснования выводов историка, допускается отказ от принципа привлечения всей совокупности исторических источников как условия объективной интерпретации и оценки изучаемых событий, постепенно утрачивается академический профессионализм.

Теоретические работы историков конца 1920-х – начала 1930-х гг. в первую очередь ставили перед собой учебные задачи. Так, Г. П. Саар в работе «Источники и методы исторического исследования» рассматривает важнейшие теоретические вопросы источниковедения: что такое исторические источники, их классификация, общие методы исследования, особенности анализа вещественных, письменных, изобразительных, фонических документов, звуковых фильмов и исторических сочинений. При этом он опирается на критический анализ выводов главных авторитетов в области методологии истории рубежа XIX–XX вв. – Э. Бернгейма, Ш. Ланглуа, Ш. Сеньобоса, А. С. Лаппо-Данилевского.

С таких же позиций написана книга С. Н. Быковского «Методика исторического исследования». Автор отмечает, что на современном ему «книжном рынке почти нет специальных работ и систематических учебников по вопросам техники исторического исследования». Все произведения дореволюционного периода (имеются в виду труды Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобоса, Э. Бернгейма, А. С. Лаппо-Данилевского, Л. П. Карсавина), по мнению С. Н. Быковского, в части методологии истории объединяет антимарксистская сущность.

Неординарным событием в условиях становления советской исторической науки было открытие в 1930 г. Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ). В задачи вуза входила подготовка специалистов по архивному делу и документоведению, в которых нуждались государственные административные службы.

Были созданы учебники, в которых авторы представили обобщенную картину источников различных исторических эпох. Учебник М. Н. Тихомирова «Источниковедение истории СССР с древнейших времен до конца XVIII в.» стал шагом вперед в освоении новых групп источников: в нем дается необычайно широкая источниковедческая основа отечественной истории, в научный оборот вводятся целые комплексы источников по истории народов СССР – Крыма, Кавказа, Средней Азии, Украины, Белоруссии, Прибалтики. С. А. Никитин в своем учебнике «Источниковедение истории СССР XIX в.» фактически впервые с образовательными целями обратился к «особенностям и условиям развития» отдельных видов исторических источников XIX столетия.

В 1943 г. кафедру вспомогательных исторических дисциплин здесь возглавил ученик А. С. Лаппо-Данилевского А. И. Андреев. Еще в 1940 г. вышла в свет его монография «Очерки по источниковедению Сибири», в которой ученый подходил к историческим источникам как к явлениям культуры, выстраивая критический анализ в зависимости от видовой принадлежности свидетельств: картографические, письменные, изобразительные.

     Андреев Аександр Игнатьевич.

В 1940-е – начале 1950-х гг. теоретические проблемы источниковедения рассматривались в работах Л. В. Черепнина, который развивал свои представления об историческом источнике в полемике с учением А. С. Лаппо-Данилевского. Полемизируя с А. С. Лаппо-Данилевским, Л. В. Черепнин принимал основной постулат его концепции – понимание источниковедения как системного учения об источниках. Главные возражения он высказывал по вопросу природы исторического источника как «реализованного продукта человеческой психики». Разделяя главную идею А. С. Лаппо-Данилевского об источнике как явлении культуры, Л. В. Черепнин рассматривал его как историческое явление, как продукт общественной борьбы и социальных противоречий эпохи.

Таким образом, в 1920–50-е гг. определились главные черты новой концепции источниковедения. Принципиальное значение имело при этом рассмотрение источника в качестве социально-исторического явления, продукта определенной эпохи и общественной борьбы.

На этой основе реализовались вопросы классификации источников (по социально-экономическим формациям, видам и классовой позиции их создателей), методы изучения происхождения и авторства, проверки достоверности и оценки значения исторических свидетельств.

С конца 1950-х гг. растет интерес к теоретическим проблемам дисциплины: предмет и содержание источниковедения, его структура, задачи и место в системе научных исторических знаний, вопросы типологии и классификации источников, методы их исследования.

В 1960–70-е гг. сформировалось особое направление, в центре внимания которого находились эти вопросы.

Заметный след в области методологии источниковедения оставила статья «Некоторые вопросы теории источниковедения» С. М. Каштанова и А. А. Курносова, напечатанная в журнале «Исторический архив» в 1962 г. вместе с материалами ее обсуждения. Высокую оценку эта работа получила в отзывах ведущих отечественных историков того времени, которые отмечали «научную смелость» авторов (Л. Н. Пушкарев), их «дерзость и новаторство» (В. В. Фарсобин).

Авторы, преподаватели МГИАИ, актуализировали целый комплекс теоретических вопросов, отражающих уровень развития источниковедения как научной дисциплины.

Во-первых, отмечался недостаток специальных трудов по методологии источниковедения, которые не выходили с начала 1930-х гг.

Во-вторых, обращалось внимание на необходимость строго научного подхода ко всем категориям исторических источников, в том числе и советского периода, с безусловной обязательностью их серьезной источниковедческой критики и недопустимости поверхностного, иллюстративного использования данных, почерпнутых из этих источников.

В-третьих, поставлен вопрос о разработке новой схемы источниковедческого исследования.

В-четвертых, рассмотрен вопрос о предмете источниковедения, проанализировано его место в системе исторических наук и, следуя представлениям о более высоком статусе этой дисциплины, нежели любой другой, входящей в сообщество вспомогательных исторических дисциплин, предложено считать источниковедение специальной научной дисциплиной.

В-пятых, обоснована классификационная схема исторических источников на основе критерия их происхождения.

В 1970–80-е гг. выходит академическое серийное издание «Источниковедение отечественной истории» – сборники научных статей, отражающих опыт изучения различных видов исторических документальных материалов.

Постепенно среди советских историков усиливается интерес к творчеству А. С. Лаппо-Данилевского, начинает преобладать более объективная оценка его трудов. На протяжении всей своей долгой творческой жизни обращался к наследию выдающегося русского ученого его ученик С. Н. Валк.

                                                                  Валк Сигизмунд Натанович.

Показателем определенной завершенности в процессе обсуждения вопросов теории и методологии, а также качественных изменений в развитии источниковедения как самостоятельной научной дисциплины явилось издание учебных пособий по всему курсу источниковедения истории СССР, включая советский период.

В конце 1980-х гг. под влиянием системных перемен в обществе и концептуальных изменений в области методологии истории, породивших спрос на новые исторические источники, у источниковедения возникли новые научные задачи.

На исходе ХХ в., когда ученые получили доступ ко многим ранее засекреченным документам и ввели их в научную практику, некоторые историки-корифеи, например Н. Н. Покровский, обратили внимание на актуализацию качественного научного анализа этих источников как в процессе их изучения, так и в ходе публикации.

Во-первых, акцент делался на комплексном подходе, так как извлечь достоверные сведения из документа можно, только используя достижения различных наук: источниковедения, текстологии, археографии, дипломатики, палеографии, сфрагистики и др.

Во-вторых, подчеркивалось, что назрела серьезная необходимость углубленного научного анализа советских материалов, включающего классические подходы определения авторства, даты, подлинности, полноты, канонического (первоначального) текста, динамики формуляра, тенденциозности и достоверности источников.

Итак, отечественное источниковедение прошло определенные этапы в своем развитии. В 1920–80-е гг. была оформлена и получила развитие материалистическая концепция науки об источниках, сформировался ее предмет как самостоятельной отрасли научных исторических знаний. Новые задачи, возникшие перед источниковедением в конце 1980-х гг., открыли новые перспективы в его развитии.

Медодология источниковедения, Ю.А.Русина.

0

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Юлия Литвинова

1
Комментарии: 0Публикации: 11Регистрация: 23-10-2019

Автор записи: Юлия Литвинова

Отправить ответ

  Подписаться на уведомления  
Уведомлять о